Жуковка

Георгий Блюмин, доктор технических наук и профессор культурологии, консультант компании "Терра-Недвижимость", автор книги "Царская дорога", продолжает серию рассказов по истории Рублевки.

Жуковка, ныне одно из самых престижнейших дачных мест Подмосковья, расположившаяся на высоком правом берегу р. Москвы, близ Барвихи, возникла сравнительно недавно - в 1920-е годы. Ее предшественником было старинное село Луцкое, находившееся на противоположном низком берегу, почти каждую весну затапливавшемся паводковыми водами. И поэтому историю Жуковки по праву следует начинать с рассказа о Луцком.

Первые сведения о Луцком относятся к середине XV в. В своем завещании 1461 г. великий князь Василий Темный упоминал "села свои Лужские", которые передавал своей жене Марии Ярославне. Здешние места были богаты сенокосами, о чем весьма красноречиво говорит этимология названия села. Позднее оно трансформировалось в Лутское и, наконец, в Луцкое. Еще при своей жизни Мария Ярославна отдала село своему третьему сыну князю Андрею Васильевичу Углицкому и Звенигородскому. Упоминание об этом находим в договоре Ивана III со своим удельным братом, в котором тот обязывался села "держать ... по тому, как при отце нашем, при великом князе, его братья держали свои села московские".

На протяжении всего XVI в. село находилось в числе дворцовых вотчин и значилось как "приселок" соседнего дворцового села Ильинского. Тут существовал деревянный храм Богоявления Господня. В 1616 г. Луцкое из дворцового ведомства было отдано в поместье стольнику Глебу Ивановичу Морозову. В Смутное время Луцкое, как и многие соседние селения, попало в полосу военных действий - сюда заходили отряды Болотникова, шайки "тушинского вора", а в 1618 г. его занимают отряды польского королевича Владислава, неудачного претендента на русский престол. Сохранились довольно любопытные донесения русских разведчиков, посылавшихся из Москвы навстречу неприятелю, в которых упоминается и Луцкое.

Вот одно из них: "7127 года (1618) сентября в 16 день приехали из подъезду царицына чина дети боярские Иван Волосатый со товарищи 5 человек, а в распросе сказали: ...проехали с большой дороги направо берегом к Москве-реке и приехали на пустошь против Ильинского и Луцкого и стояли на той пустоши с час, рассматривали: в Ильинском стреляли из пищали. И они поехали подле Москвы реки к большой Звенигородской дороге и доехали до речки Самынки, и биты сакмы (конные следы - авт.) и езжено ново, подле Москвы реки, к речке Самынке, лошадей по пяти и по шести. И отъехав они от речки Самынки, назад с версту, битою сакмою, и на повороте с большой дороги, налево к Хорошеву - громленные лежат три телеги и хомуты. А наперед того они ездили тою дорогою тому дня с три и тех телег не было".

В результате бедствий Смутного времени Луцкое пострадало относительно мало - был разрушен лишь местный храм, а судя по описанию 1623 г., в сельце значились двор помещика, где жили дворовые люди, двор приказчика, три двора людских, 5 дворов крестьянских, три двора бобыльских, где проживал в общей сложности 21 человек, и всего два пустых двора.

Владелец Луцкого Глеб Иванович Морозов, несмотря на то, что с 1637 г. был пожалован саном боярина, представлял собою довольно бесцветную личность, не проявив себя талантами ни на дипломатической, ни на военной службах. В историю он вошел как брат знаменитого боярина Бориса Ивановича Морозова, являвшегося дядькой и воспитателем царя Алексея Михайловича. По выражению современников, он был ему "вместо отца родного, благоволением же царским бысть силен в слове и деле". Будучи фактическим главой правительства в первые годы царствования своего воспитанника, он, естественно, заботился о служебной карьере брата, который своим продвижением по службе обязан исключительно ему. Не менее знаменитой была и жена Глеба Ивановича - Феодосия Прокопьевна, получившая известность в истории церковного раскола. Под влиянием протопопа Аввакума она тайно приняла схиму и была одной из ярых противниц "новшеств" патриарха Никона. В сентябре 1671 г. ее арестовали, подвергли пытке, содержали в монастырском заключении, а затем сослали в Боровск, где она скончалась после двух лет заточения в темной земляной яме.

Судя по переписи 1646 г., в Луцком находилось 16 крестьянских дворов, где проживало 42 человека. После смерти в 1662 г. Глеба Ивановича сельцо досталось его сыну стольнику Ивану Глебовичу, который умер в 1671 г., не оставив потомства. С его смертью пресекся род бояр Морозовых, и Луцкое, как выморочное владение перешло в ведение Приказа Большого Дворца.

Указом царя в 1681 г. Луцкое с 22 крестьянскими дворами было пожаловано звенигородскому Савво-Сторожевскому монастырю. По сведениям 1704 г. в деревне считалось 28 дворов и 116 жителей. Во владении обители она оставалась до 1764 г., когда все секуляризированные монастырские владения стали "экономическими". По данным "Экономических примечаний" времен Павла I Луцкое находилось в "командорственном ведомстве тайного советника князя Вяземского" или иными словами, доходы с нее шли на содержание Мальтийского ордена. В деревне находилось 58 дворов и 300 душ обоего пола.

В 1812 г., как и двумя столетиями раньше, Луцкое снова попадает в полосу военных действий. Но на этот раз нашествие неприятеля для деревни стало более катастрофичным. В Ильинском располагалась штаб-квартира одного из отрядов вице-короля Евгения Богарне, который от Бородина шел на Москву через Звенигород, задерживаемый по пути русскими войсками генерала Ф. Ф. Винценгероде. По собственной неосторожности французы в несколько часов сожгли Луцкое, лишив себя и крестьян крова. После ухода неприятеля крестьяне, жившие во временных шалашах и землянках в окрестных лесах, вернулись на старое место и начали отстраиваться.

Основным занятием крестьян было земледелие, а в XIX в. главным являлось выращивание картофеля, поставлявшегося в Москву. Значительную роль играли покосы на заливных лугах Москвы-реки. На усадьбах выращивались огородные культуры: морковь, свекла, огурцы, помидоры, капуста. По данным статистики в 1881 г. здесь было 77 дворов и 367 жителей, а к 1917 г. число дворов составило 95, где жило 523 человека.

Луцкое регулярно страдало от весенних паводков, особенно усилившихся после строительства в 1903 г. Рублевского водозабора, поднявшего уровень р. Москвы. Поэтому в 1924 г. крестьяне ходатайствовали о переносе всего селения на новое место, и им выделили площадь в 92,7 десятин из состава лесной дачи бывшего имения великого князя Дмитрия Павловича на противоположном высоком берегу реки. "Переправа" началась в 1926 г.

Предполагалось произвести застройку по типу новой советской деревни. Но осуществить желаемое не удалось: ни продуманной планировки селения, ни проектов новых домов и хозяйственных построек, очевидно, не было. Хотя каждый двор почти за символическую оплату получил по 50 корней строевого леса, крестьяне перевозили свои старые дома и сараи, перестраивая их каждый по своему разумению. Под усадьбы выбирались места наименее залесенные и заболоченные, поэтому селение оказалось разбросанным на большой территории с хаотичным расположением различных по ширине улиц, со многими прогалами разной величины в этих улицах.

Участки нарезались по 50 соток, но многие жители так и не смогли раскорчевать их полностью. Даже сейчас деревня почти сплошь залесена - многовековые сосны, дубы, липы, березы, другие деревья и мелкий подлесок растут на улицах, между участками и на них. "Переправа" завершилась к середине 1950-х годов, когда Луцкое исчезло с лица земли - к настоящему времени распахано даже находившееся при нем кладбище.

Первоначально новое селение называлось Ново-Луцкое, но вскоре получило название Жуковка - по названию лесного урочища, где расположилось большинство улиц.

В 1930-е годы Жуковка "приглянулась" всесильному НКВД, видимо, потому, что неподалеку облюбовал себе дачу Сталин, а вместе с ним и многие его соратники. Мало-мальски "подозрительные" или "неблагонадежные" жители были раскулачены и сосланы, дома их конфискованы, вскоре их превратили в "дачи" высокопоставленных чинов этого ведомства (здесь жил и сам нарком НКВД Н. И. Ежов) или приспособили под общественные нужды: начальную школу, медпункт, столовую для солдат (во время войны).

Отняв у Жуковки огромные площади лесных угодий, рядом выросли дачные поселки Совета Министров СССР и ЦК КПСС с добротными двухэтажными деревянными дачами, хорошо оснащенными домами культуры и спортивными площадками (куда деревенских даже и не пускали), с большими хорошо отлаженными хозяйственно-управленческими службами. Еще с одной стороны деревню зажал и лишил леса санаторий "Барвиха", обнеся высоким металлическим забором свою громадную территорию. Вплотную к деревне прилепились небольшой поселок академических дач, несколько "фазенд" то ли действительно заслуженных людей, то ли вознесенных в советское время по административным, партийным лестницам, или родственным связям (как, например, дачи родственников Л. И. Брежнева и других).

В разные годы здесь жили испанская коммунистка Долорес Ибаррури, авиаконструктор А. С. Яковлев, летчики М. М. Громов и Г. Ф. Байдуков, академики А. Д. Сахаров и В. Н. Челомей, министр культуры Е. А. Фурцева. После отставки до самой смерти жил В. М. Молотов, коротали старческие годы другие опальные деятели компартии и государства.

Рядом с деревенскими домами расположился второразрядный дом отдыха "Жуковка" бывшего Совмина СССР, где отдыхали лица из числа самых "низких" клерков и младшего обслуживающего персонала. Теперь здесь возведены сверхсовременные 2-этажные кирпичные котеджи (каждый на 2 квартиры в 2-х этажах). Здешней "достопримечательностью" стала и строившаяся специально для монгольского генсека Ю. Цеденбала огромная трехэтажная дача в монгольском стиле, позже выкупленная Совмином.

Сейчас деревня интенсивно "ужимается изнутри" - выискиваются свободные места, а то и обрезаются участки старых жителей, на которых нувориши спешно возносят 2-3 этажные кирпичные "болваны" (дома-крепости "казарменной" архитектуры), чужеродно вламываясь в деревенскую застройку. Большой поселок нуворишей растет на отданном им властями единственном примыкавшем к деревне поле, которое принадлежало совхозу-птицезаводу "Горки-II", вблизи Москвы-реки (в санитарно-защитной зоне Рублевского водозабора).

Единственная польза деревне от "высоких" ведомств - проложены хорошие дороги. Но уникальная природа отравляется выхлопными газами, маслами, резко увеличилась рекреационная нагрузка.

По деревне, "разрезая" ее, проходит Успенское шоссе и Усовская ветка железной дороги. Оживив эту курортную местность, они способствовали тому, что бывший в деревне еще и после войны колхоз распался сам по себе; в настоящее время в совхозе "Горки-II" работает только несколько пенсионеров на договорных началах, а все трудоспособное население или ездит в Москву или работает в дачном хозяйстве "Жуковка". При этом хозяйстве в послевоенные годы вырос небольшой поселок, который по нехозяйственным книгам Барвихинского сельсовета числится как поселок дачного хозяйства "Жуковка".

По данным переписи 1989 г. в деревне числилось 219 дворов и 507 постоянных жителей. В поселке дачного хозяйства "Жуковка" значилось 106 хозяйств и 265 человек.

Предложения в поселке Жуковка
© 1995–2018 «Терра-недвижимость»
Соглашение об использовании
Карта сайта Available on the App Store
Рейтинг@Mail.ru
лимит символов – 500
лимит символов – 500
лимит символов – 500
лимит символов – 500
лимит символов – 500
Наверх